|
Пятьдесят лет тому назад на киноафишах появились три всадника в буденовках — герои нового фильма Госкинпрома Грузии «Красные дьяволята», поставленного Иваном Перестиани по книге Павла Бляхина.
Недавно «Красные дьяволята» были дважды показаны по Центральному телевидению — фильм и сегодня волнует миллионы зрителей. Поэт Николай Асеев посвятил этой ленте стихотворение, в котором зритель-скептик признается:
«Впервые скулы в зевках не болят от нашей советской картины...»
Хочется вспомнить слова наркома просвещения Л. В. Луначарского: «Дьяволятам — Жозеффи, Есиковскому и бен-Селиму — выражаю благодарность от имени тысяч русских пролетариев, следящих за их головокружительным искусством».
«Красные дьяволята» появились на советском экране очень своевременно.
Жажду «красной романтики», о которой в те годы спорили до хрипоты, не могли утолить ни Пинкертоны, ни Тарзаны, ни американские кинобоевики с участием звезды экрана Перл Уайт, управлявшей и автомобилем и аэропланом. В «Красных дьяволятах» советский зритель увидел каскад увлекательных приключений, передававших героику революции и гражданской войны, и встретился с тремя отважными молодыми буденовцами — «ячейкой юного рабочего Интернационала».
Перестиани смело объединил в своей картине элементы вестерна, эксцентрической комедии, революционно-романтического эпоса, бытовые сцены.
В конце 1922 года режиссер увидел на манеже Тифлисского цирка трех молодых актеров: рыжего коверного клоуна Пач-Пача (П. Есиковского), семнадцатилетнюю эквилибристку на проволоке Соню Жозеффи (С. Вахнянскую) и африканского акробата, боксера Кадора-бен-Селима. Перестиани сразу решил, что физическая сила, ловкость, выносливость позволят им сниматься в фильме без дублеров, без предохранительных сеток и страховочных поясов. Вскоре он пишет в своем съемочном дневнике: «Вечером возился с красными дьяволятами. Мне кажется, по степеням они пойдут так: негр, Жозеффи и Пач-Пач. Хотя этот последний высокого о себе мнения и авансом считает себя гением».
Павел Есиковский (Пач-Пач), которому было тогда 22 года, выступал на манеже с пяти лет вместе со старшими братьями — хозяевами небольшого кочевого цирка.
Маленький Павлуша долгое время был «гуттаперчевым мальчиком», занимался акробатикой и, наконец, стал коверным клоуном. В Тифлисском цирке любимец публики Пач с успехом выступал и в номере «Джигиты», переодеваясь в яркую черкеску с длинным башлыком.
После «Красных дьяволят» Есиковский снимался в других картинах, работал в цирке, гастролировал за границей, а в 30-е годы выступал в Минске в цирке-шапито. Умер П. М. Есиковский в Омске в 1961 году.
Соня Жозеффи (Софья Вахнянская) родилась в семье циркового актера, а на арену вышла в три года! В восемь лет она научилась крутить сальто, потом участвовала в акробатическом номере вместе с отцом, братом и четырьмя сестрами, жонглировала, танцевала на проволоке.
Кроме фильма «Красные дьяволята», она снималась во многих лентах Госкинпрома Грузии. Умерла она совсем недавно.
Но особенно интересна судьба третьего дьяволенка — негра Кадора-бен-Селима. С именем этого артиста связано много противоречивых сведений, зрительских фантазий. Согласно одной из версий, исполнитель роли Тома Джексона — это солдат французской армии, бывший сенегальский стрелок, оставшийся в Одессе после отступления войск Антанты. Об этом писал в мемуарах И. Н. Перестиани «75 лет жизни в искусстве», где африканский артист назван Кадором-бен-Салитом.
В 1926 году, рассказывая о себе на страницах «Советского экрана», негритянский артист говорил: «В афишах и статьях меня часто называют Кадор-бен-Саиб. Это неправильно. Мое имя — Кадор-бен-Селим, потому что моего отца звали Селим». Впрочем, для миллионов кинозрителей он был не столько реальным человеком, сколько красным дьяволенком из «великолепной тройки». Но какова же его подлинная история?
В начале 1927 года цирковой гастролер-акробат Магомет Эрги встретил в Москве своего бывшего ученика Кадора-бен-Селима, ставшего известным киноартистом.
Первый раз Магомет Эрги приехал в Россию с труппой из шестнадцати учеников весной 1914 года. Среди акробатов-прыгунов был и негр Кадор-бен-Селим. Но началась мировая война, и турецкий подданный Эрги бежал из России.
За ним последовали почти все артисты, а Кадор-бен-Селим остался в нашей стране.
Кадор родился в Марокко в семье бедняка и еще мальчиком стал уличным акробатом. Однажды вербовщик, приглядевшись к способному Кадору, предложил старому Селиму 10 долларов. И тот отпустил сына в Голландию, где формировались цирковые труппы из арабов и негров. Искусству акробатики не без помощи кулаков его учили Эрги и его брат.
После бегства хозяина из России Кадор-бен-Селим начал жизнь бродячего циркового актера и за десять—двенадцать месяцев исколесил нашу страну от Риги до Самарканда. В 1917 году судьба свела восемнадцатилетнего Кадора с известным русским цирковым актером Александром Сосиным, который очень многому научил молодого негра. Теперь Кадор-бен-Селим выступал не только как партерный акробат, но пробовал силы как иллюзионист и даже танцевал аргентинское танго.
Осенью 1918 года Кадор-бен-Селим выступал на манеже летнего цирка-шапито в городе Верном (Алма-Ата). Часто цирк заполняли красноармейцы. Кадор видел, как после представления они закидывали винтовки на плечо и уходили на фронт, проходивший недалеко от города. Там, в долинах Семиречья, шли упорные бои с белогвардейцами атамана Анненкова.
Однажды Кадор решительно заявил Сосину, что уходит на фронт, драться за свободу угнетенных и негров. Во время одного из боев он подвернул ногу и упал около разбитого снарядного ящика. Появились белые. Кадор притворился мертвым. Враги с удивлением осматривали черного красноармейца. Кто-то предположил, что труп, видно, долго лежал, поэтому сгнил, а может быть, и обуглился. Негр шевельнулся и выдал себя. Узнав, что пленник говорит по-французски и по-английски, белый генерал определил его к себе в переводчики. Однако при первом удобном случае Кадор вскочил на коня и умчался к своим.
В начале 20-х годов на заборах южных городов появились броские афиши: «Непобедимый чемпион Марокко — Том Джексон». Вернувшись на манеж, Кадор-бен-Селим придумал псевдоним и начал выступать на арене как боксер.
Однажды после представления его пригласили к «седому и хорошему человеку», который сказал:
«Джексон, я хочу снимать вас». Так состоялось знакомство Кадора-бен-Селима с Перестиани. И китаец Ю-ю в сценарии Бляхина уступил место новому персонажу — уличному акробату Тому Джексону.
Режиссер так объяснял сценаристу свой выбор: «Подхожу теперь к вопросу о китайце: после мучительных размышлений (мне, боже сохрани, не хочется хотя бы косвенно насиловать вашу волю) все же пришлось остановиться на негре. И вот причины: а) экран не выносит театрального грима, делая его лубочной мазней; б) даже если бы рискнуть на грим, здесь нет ни настоящего кинопарикмахера, ни настоящего актера; в) негр является артистом высокой тренировки, что делает его незаменимым при тех подвигах ловкости и смелости, какие будет совершать моя тройка».
После первой съемки 27 февраля 1923 года И. Н. Перестиани делает запись в дневнике, оценивая работу своих актеров по пятибалльной системе. Высшую оценку получает негр. Новичок в кино, он добросовестно выполнял все задания и команды режиссера, бегал, не замечая кинокамеры.
Напомним содержание знаменитой сцены из «Красных дьяволят»: негр останавливает вражеский обоз, притворившись мертвецом.
Белые с удивлением разглядывают Тома, лежащего на дороге. И вдруг из засады выскакивают Миша и Дуняша. Они убивают урядника, а остальных захватывают в плен.
Совершенно очевидно, что в этих кадрах Перестиани вместе с актерами по-своему воспроизвел уже известный нам случай из фронтовой жизни Кадора-бен-Селима.
Негр ловко переправлялся по канату через глубокий овраг и отважно бросался в море с высокой скалы, вызволяя друга из беды. В некоторых сценах Перестиани усиливал пластику кинообраза, снимая гибкого и мускулистого Кадора обнаженным до пояса. По характеру сдержанный, немногословный, не любивший чрезмерной популярности, Кадор пришелся по душе всем членам съемочной группы. Став известным артистом, он часто ходил тихими кружными улицами и дворами, чтобы не привлечь излишнего внимания.
После грандиозного успеха «Красных дьяволят» Кадор-бен-Селим снялся в новых фильмах Перестиани о приключениях Миши, Дуняши и Тома Джексона. Но другие фильмы серии не пользовались таким успехом, как первый.
В середине 20-х годов Кадор работал в Сухуми милиционером конного резерва, он часто выступал в кинотеатрах перед демонстрацией картин со своим участием.
Потом жил в Ленинграде, работая в труппе известного акробата Георгия Дельвари. В начале 30-х годов он уехал в Одессу. На этом следы его теряются. Может, кто-нибудь из читателей «Юности»
знает о дальнейшей судьбе дьяволенка Тома Джексона?
А. БЕРНШТЕЙН
Журнал «Юность» № 9 сентябрь 1973 г.
Литература
Trackback(0)
 |
«Дьяволенок» Том Джексон
TrackBack URI for this entry
Subscribe to this comment's feed