|
С этого номера мы вводим новую рубрику - «Твой ровесник».
Это разговор о молодых авторах написанных и ненаписанных книг, картин, песен; о судьбах, запечатлевших типические черты советской жизни 20-х - 70-х годов нашего века; о творческих судьбах людей разных национальностей, чей пример - даже если жизнь их оборвалась - остается ярким светом чистой совести, гражданского подвига, красиво прожитых дней.
Читатель!
В рубрике «Жизнь - песня» мы писали о Мусе Джалиле, Оскаре Лещинском, Эйжене Веверисе и других писателях, проявивших героизм и личное бесстрашие в исключительных обстоятельствах.
Но есть судьбы, есть художники, которые и в обыденных условиях своим духовным горением, прекрасным озарением души, бескорыстием и благородством служения людям заслуживают памяти потомков. Им и посвящаем мы нашу новую рубрику.
Удивительное поколение
«Я должен чувствовать свое движение... Я должен чувствовать свой рост, свой бег, чувствовать ветер времени, свистящий вокруг меня, бьющий меня, сваливающий меня с ног, обессиливающий, возбуждающий и неизбежный...
Так хочу я жить - задыхаясь, сложно, тяжело, порывисто, неровно, глубоко, стремительно, крупно. Да, так хочу жить я, так буду жить я».
И стихи:
Мы горели,
порой забывая о личном,
Потому что
величье
твое и мое
Лишь в общей победе,
лишь в общем величье
Мы открываем
и познаем.
Василий Кубанев, которому принадлежат эти строки, ушел добровольцем на фронт Великой Отечественной войны в первый же день ее. Он не успел совершить воинского подвига.
В 1942 году В. Кубанев умер от тяжелой болезни...
Но этот юноша относится к числу тех мальчиков тридцатых годов, которые обнаженным! чувством, чистым сердцем и ясным взором вбирали в себя великие понятия нашего века: марксизм, революция, коммунизм, братство, равенство и свобода. Души их были воспламенены ярким и ярым пламенем Октября. Эмоции их были искренни, энтузиазм - бескорыстен, вера - сильна до наивности, порывы - пламенны, желания - возвышенны, гуманизм - всечеловечен, масштабы мышления - мировые.
«Многие из тех, кому сегодня пятьдесят... в свое время всеми правдами и неправдами прибавляли себе год, а то и два-три, чтобы быстрее попасть на завод, поступить на рабфак, в аэроклуб, в Красную Армию. Молодежь... составляла основную массу бойцов Вооруженных Сил, встретивших грудью вражеские орды в июне 1941 года», - это свидетельство очевидца жизни В. Кубанева и его сверстника Б. Стукалина. И еще: «Бесстрастная статистика свидетельствует: граждан рождения 1920-1924 годов насчитывается ныне меньше, чем любых других «соседних» возрастных групп...»
Удивительное поколение!
Сегодня с дистанции лет поэзия В. Кубанева, быть может, не воспринимается как явление яркое и самобытное. К тому же дневники его, письма и статьи порою более глубоко отражают время. Нас в первую очередь интересует личность. Ее особость. Потому что в ней, через нее отразилась эпоха, система ценностей, которую мы, люди семидесятых, наследуем, продолжаем, развиваем.
Василий Кубанев торопился жить и чувствовать спешил, торопился впечатать свой шаг во всеобщий марш энтузиастов. «Радостное нетерпенье вечно мучило меня»,- записал в эти годы старший современник В. Кубанева, поэт Владимир Луговской. Радостное нетерпение всю жизнь мучило Василия Кубанева.
Можно с уверенностью сказать: все, что было лучшего в его поколении, в одухотворенности эпохи, воплотилось в эмоциональных строчках стихов, очерков, статей и писем Василия Кубанева. Владимир Ильич Ленин был для него образцом Человека. Ленину он хотел посвятить большой роман-эпопею. «Сегодня моей душой овладел один огромный замысел...» - читаем мы в одном из писем шестнадцатилетнего Кубанева... Ритмы и рифмы трибуна революции «гудят» в строчках начинающего поэта Василия Кубанева, а лозунговые стихи Маяковского были для него руководством к действию: «Скоро всем нам счет предъявят: дни свои ерундой не мельча, кто и как в обыденной яви воплотил слова Ильича?»
И Кубанев не мельчил дни пустяками. Вспоминается в связи с этим дискуссия старшеклассников в одном из выпусков «Алого паруса» в «Комсомольской правде» в 1974 году. Спорили на тему «Можно ли думать о великом?». «Я раньше считала, что до окончания школы ничего не надо делать и не думать о том, что не касается учебы»,- пишет одна старшеклассница. О чем думал до окончания школы шестнадцатилетний юноша тридцатых годов Вася Кубанев, достаточно убедительно свидетельствуют его дневники. А думалось вот о чем:
«Много, невыносимо много надо сделать нам, поколению второго двадцатилетия XX века. На наших плечах возлежит история». Вот так-то: возлежит история! Это ли не убедительный ответ нынешним шестнадцатилетним, выбирающим, о чем думать?
И Кубанев спешит овладеть культурой, которую выработало человечество.
«Сегодняшний вечер и ночь заняты: - нужно ответить на письма. Все остальное время отдам философии и психологии».
«Книгу (одну) я прочитываю каждый день. И читаю с подчеркиваниями и с выписками».
(В издательстве «Молодая гвардия» в 1973 году вышел сборник литературного наследия В. Кубанева «Если за плечами только восемнадцать...». )
«Год тому назад я начал самостоятельно изучать французский язык - не по учебникам, а по романам. Через девять месяцев я уже прочел на французском языке две книжки».
«Читаю Цезаря по-латыни».
«По-немецки... иногда пишу двум из друзей своих».
«Очень много мыслей. Строк четыреста в день записываю в своих заметках. И, как всегда в таких случаях, чувствую хороший подъем».
Все приведенное - записи ученика десятого класса, живущего отнюдь не в столице, а в Мичуринске, затем Острогожске. Строчки эти, как и вся жизнь Василия Кубанева,- убедительный ответ тем юношам и девушкам, которые жалуются на бедность «захолустной» жизни. Видимо, независимо от географии, можно взрастить в себе и «захолустье» и «столицу духовного счастья». И вот как это становление «столицы в себе» происходило, как накапливался духовный потенциал одаренного юноши вопреки обстоятельствам (а именно так всегда и бывает), как «шли, стремясь душою ввысь», интересно и поучительно нам, живущим в годах семидесятых.
Радость должна иметь имя. Для Кубанева это была жажда познания. «Разве не стоит отдать жизнь на то, чтобы узнавать. Стоит, конечно, стоит».
И та же мысль, стихами оформленная:
Я - как и все, но я хочу быть выше.
Взмыть над собой...
И хотя в сборниках Кубанева есть лишь ссылка на роман Н. Островского, читателя не оставляет ощущение духовного родства литературного героя с его младшим современником. Роднит Кубанева с Павкой Корчагиным та же бескомпромиссность, та же одержимость жаждой знаний, та же колоссальная работоспособность, тот же классовый подход к оценке явлений, то же стремление посвятить свою жизнь главному делу, ради которого стоит жить,- духовному раскрепощению человечества.
Кубанев ценен и интересен нам, прежде всего, потому, что он был сыном своего времени, потому что формула его личности: максимализм эпохи, помноженный на личную духовную одаренность. Конечно, он был сыном своего времени. Но он был в числе лучших сыновей. Ведь среди его поколения были люди всякие, потому так многолики проявления добра и зла. Ведь вырвалось же однажды у Кубанева недвусмысленное признание: «Меня удивляет и возмущает в моем поколении дьявольская самовлюбленность и легкомыслие». Слова подобные можно нередко услышать и о сегодняшней молодежи из уст старших наставников. Личный пример Кубанева - еще одно подтверждение непрочности легкомысленных обобщений. И пример Кубанева, самостоятельно осваивающего ценности жизни,- пример поучительный.
Лучше всего Василий Кубанев, мечтавший жить так, чтобы «ни словом не налгать потомкам», беседует с нами сам, своими строчками, поэтому позволю себе еще привести отрывок «из Кубанева»:
«Пусть даже я никогда не научусь писать хорошие книги - не беда! У меня остается жизнь, которая, как бы ни была она мала и как бы ни казалась бедна, всегда сильнее книг, потому что она вечна и сверкающа, а книги - только слабые и краткие отблески ее».
Николай Тимофеев
Журнал «Юность» № 11 ноябрь 1976 г.
Литературная страница
Trackback(0)
 |
«Стремясь душою ввысь...»
TrackBack URI for this entry
Subscribe to this comment's feed