27.05.2012 20:20

Афоня сидит на каменном брусе и ест из котелка брюквенную похлебку. Я сижу на тяжелой тачке - «каре» и тоже ем. Бухают выстрелы - это, как всегда, в обеденный перерыв гражданские мастера рвут скалы. Настоящая ружейная пальба, целая серия частых звучных выстрелов.

Мы обедаем в одном углу каменоломни, а в другом работают подрывники. Пока с утра мы носим камни, они длинными бурами пробивают в скалах дыры, закладывают взрывчатку, вставляют запалы. Гражданским мастерам помогают заключенные-испанцы. Я знаю одного из них: он приятель моего камрада барселонца Маноло.

Пальба не прекращается. Афоня облизывает ложку и все пристальнее поглядывает на стену заключенных, которые, приближаясь, получают похлебку...

Наконец дорога, на которой, перегораживая ее, стоят бачки, пуста.

- Кому сегодня добавка? - спрашиваю я Афоню.

- Кажись, чехам и полякам.

- А испанцы и греки разве получали?

- Вроде нет, тогда их очередь. Правильно, вчерась давали норвежцам и голландцам.

Это - нововведение оберкапо Зарембы: отныне добавка выдается организованно, по национальному признаку; в течение недели немцы, норвежцы и голландцы получают ее три раза, французы, итальянцы, испанцы и греки, чехи, поляки и югославы (сербы, словенцы, хорваты) - один раз. Русским и евреям добавка не полагается.

- Samtliche Spanier, - басит Заремба.

- Всем испанцам,- переводит Афоня.- Поздравляю, землячок.

От толпы отделяется группа человек в пятьдесят. Несколько минут спустя ко мне подходит коренастый синеглазый испанец в брезентовой спецовке - Маноло. Мы заходим за дощатый барак, где зимой работают каменотесы, и он отливает в мой котелок половину своей добавки.

Показываются другие испанцы. Они тоже делятся с камрадами - среди камрадов вижу знакомого польского еврея Юзика.

- Что нового, Маноло? - управившись, говорю я.

- Прима,- отвечает он. - Совьетик трум, трум нах Одесса - Гитлер Одесса капут; совьетик трум, трум нах Минск - Гитлер Минск капут.

Значит, бои идут за Одессу и Минск, соображаю я.

Гудит низкий резкий гудок на камнедробилке. Обеденный перерыв заканчивается.

- До свидания, Маноло.

- Дозвидани, камрада.

Хороший человек - Маноло. Он коммунист, боец республиканской армии. После победы Франко он сидел со своими товарищами во французском лагере. Потом пришли немцы и увезли их в Маутхаузен. Тут в каменоломне «Винерграбен» эсэсовцы убили больше шести тысяч испанских узников. Их сбрасывали с обрыва в зеленое озеро - с той поры скалистая стена, возвышающаяся над озером, называется «стеной парашютистов». Обо всем этом мне рассказывал Маноло при первой нашей встрече...

Когда вечером возвращаемся с работы, я говорю Афоне, что, по моим наблюдениям, испанцы - самые дружные здесь, в Маутхаузене. На днях, проходя мимо восьмого блока, я видел, как, подобравшись сзади к старшине, испанцы накинули на него одеяло, исколотили, а потом, как кошки, повыпрыгивали в раскрытые окна.

- Тоже не все у них одинаковые,- замечает Афоня.- Которые коммунисты, они, конечно, верно, а есть у них еще эти... как их... анархисты, дак они тоже, не приведи господь, не все, понятно. У нас работает капом один испанец-анархист. Дак они сами его били, сами испанцы...

- Чехи тоже дружные.

- И чехи всякие,- говорит Афоня.- И русские всякие, и немцы, и французы, и поляки.

- Немцы-политзаключенные все хорошие,- говорю я,- кроме Штумпфа и Сеппа.

- Насчет немцев особо не возражаю... Между прочим, у меня камрад - немец, Тоня его зовут, коммунист.

- Иоганн тоже коммунист.

- В Маутхаузене они с красными винкелями, большинство коммунисты.

- Откуда ты знаешь?

- А узнать их просто и не токо что среди немцев... Ты приметь: как человек мал-мальски хороший, то есть ежели он делится добавкой и вообще сочувствует, то считай без ошибки - коммунист.

У Афони ясные глаза, белесые брови торчком.

- Молодец ты, Афоня!

- Пошто же молодец?

- Глаза у тебя такие... точные...

- Глаза у меня ничего,- соглашается он - Я в армии на снайпера учился.

Мы приближаемся к воротам. Подравниваемся в затылок и по рядам.

За нашей спиной опять начинается стрельба: подрывники рвут скалы. Если бы украсть у них тола и рвануть эти стены и башни!

Журнал Юность 08 август 1963 г.

Продолжение читать здесь

Люди остаются людьми

Set as favorite

Bookmark