Главная Глава третья 1
Глава третья 1 Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
14.05.2012 13:58

И еще один бой. 5 февраля 1942 года нам приказывают выбить немцев из деревни Н., чтобы расширить коридор, по которому идет снабжение наших войск, действующих юго-западнее Ржева... Грохочет артподготовка, в черное небо врезается красная ракета.

Это сигнал к атаке. Начинается пальба из винтовок, автоматов и пулеметов - стоит сплошной гул и треск. На горизонте, там, где чернеет деревня, вспыхивает зарево пожара. Пальба продолжается с четверть часа, затем все замирает. Потом опять разгорается с новой силой - слышен басовый стук крупнокалиберного немецкого пулемета - и вновь обрывается. Затем следует самая ожесточенная волна выстрелов, и снова минут через десять тишина.

Симоненко и Худяков нервно топчутся на краю оврага. У обрыва в кустах оборудован узел связи - там хлопочет Малинин. Откуда-то появляется Милютин, он встревоженно что-то говорит Симоненко.

- Да. Давайте,- отвечает тот.

Милютин собирает почти всех штабистов, подзывает меня и ведет нас в темное поле. Он объявляет, что мы командирское заграждение; наша задача - проверять тех, кто отходит в тыл. Он расставляет нас цепью с интервалами метров в сто и поворачивает в сторону горящей деревни.

Деревня пылает. Языки пламени лижут черное небо. Гремит перестрелка, но наши, видимо, больше не решаются атаковать: слишком плотен огонь немцев. Ночь темная, теплая и кажется совсем черной, когда переводишь взгляд с горящих домов на поле.

В этой черноте я вскоре различаю две ковыляющие фигуры. Направляюсь к ним. Два пожилых красноармейца, опираясь на винтовки и прихрамывая, бредут к оврагу.

- Ранены? - спрашиваю я.

- Ранены,- говорят они.

- Держитесь левее, там перевязочный пункт.

У деревни опять завязывается перестрелка, звонко хлопают разрывы гранат, и вновь, покрывая все звуки, победно стучит тяжелый пулемет.

Из черноты выступает группа. Двое ведут, почти тащат под руки низкорослого бойца. Еще двое поддерживают тех, кто тащит.

- Все ранены? - спрашиваю я.

- Ранены, ранены,- торопливо отвечают мне.

- Минуту... Вы куда ранены? - обращаюсь я к одному из тех, кто поддерживает.

- Куда ранен?.. Я никуда, это товарищ ранен.

- Его доведут двое. Возвращайтесь, Вы тоже,- говорю я второму поддерживающему.

- Как возвращайтесь? Зачем возвращайтесь? - горячо возражают мне.- Товарищ ранен, наш товарищ.

- Возвращайтесь немедленно! - прикрикиваю я на двоих.

- Ай, нехорошо, нехороший человек, - стыдят меня те двое, пятятся и уходят обратно к деревне...

Очень неприятно... Наверно, деморализованы нашим недавним поражением под Сычевкой, объясняю я себе. Или просто несознательные.

Минут пятнадцать спустя в темноте показывается длинная фигура с винтовкой за плечом.

- Ранен?

Фигура начинает хромать,

- Куда ранен? - спрашиваю я, приблизившись. На меня смотрит здоровая молодая физиономия с коричневатыми впадинами глаз.

- В ногу ранен. - Голос тоже молодой и здоровый. Парень старше меня, вероятно, года на три.

- А ну, покажи! - требую я.

- Отойди,- глуховато произносит он.- Тебе легко тут... Ты бы там попробовал.

Он задевает за живое,

- Пробовал. А ну, кругом... Марш!

Парень безмолвно поворачивается и идет к деревне. Я - за ним...

«Чертовщина,- думаю я.- Трус он, и все. Не может справиться с низменным инстинктом самосохранения». А я?»

Зарево пожара все ближе, Когда обрушиваются крыши, столб искр бежит к небу. Перестрелка не прекращается, Пули дзинькают и словно лопаются в воздухе.

- Разрывными, гад, бьет, - замечает парень.

Я молчу. Сейчас мне очень важно убедиться, что я сильнее своих инстинктов.

- Закурить не будет? - не оборачиваясь, спрашивает он.- А то я почти пришел.

- Не курю.

Над нами проносится пулеметная очередь, парень падает, потом бросается к снежному окопу, где посверкивают винтовочные выстрелы. Я кидаюсь ничком, отползаю к груде торчащих из снега обугленных бревен.

Отсюда, кажется, рукой можно достать до крайнего ряда горящих изб. Ловлю себя, что мне хочется побыстрее в темное поле, на свой пост, и вижу в освещенном пространстве между двумя объятыми огнем домами мелькающие тени. Почти машинально вскидываю автомат и строчу.

Рядом из окопов тоже стреляют, и вдруг все заглушается низким громовым стуком крупнокалиберного пулемета. Всплывает мертвенно-голубое сияние ракеты - я вжимаюсь в снег. С двух сторон бьют немецкие автоматы. Ракета наконец гаснет, я привстаю, и в этот момент что-то точно палкой ударяет меня по левой руке.

Я щупаю повыше локтя - пронзает острая боль. Что-то теплое стекает в перчатку. Понимаю, что ранен, беру автомат на шею, правой рукой поддерживаю левую и, согнувшись, бегу в темноту.

На минуту охватывает страх. Что я скажу Симоненко? Как оправдаюсь перед ним и комиссаром? Пули посвистывают и будто лопаются, но я уже знаю: эти мимо... Если бы мне пришлось объясняться только с Худяковым!

Журнал «Юность» № 6 1963 г.

Люди остаются людьми

Trackback(0)
Comments (0)Add Comment

Write comment

security code
Write the displayed characters


busy
 

При использовании материалов - активная ссылка на сайт https://go-way.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2020 https://go-way.ru/

������.�������
Designed by Light Knowledge