Главная Глава вторая 2

Глава вторая 2 Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
14.05.2012 13:12

В избу заходит коренастый командир, за ним наш начальник штаба, лейтенант, и остальные штабисты.

Все веселые, шумные, красные от холода и бега.

- Так это твоя хата, начштаб?

- Так точно, товарищ командир полка,- отвечает лейтенант.

- А красиво мы их турнули, а? - Коренастый показывает в улыбке два ряда ровных, крепких зубов.- А?

- Лихо, товарищ комполка.

- Ну добре, затыкайте окна и за дело. Смотрите, чтобы фрицы снова не преподнесли нам букет вонючего запаха.

- Слушаюсь,- говорит лейтенант.- Разрешите представить командиров штаба?

- Давай... Старший лейтенант Симоненко, ваш новый командир полка,- называет он себя первым.

Пока штабные начальники, подходя и козыряя, знакомятся с новым командиром, я украдкой разглядываю его. Лицо у Симоненко обветренное, губы твердые, в светлых глазах - умные чертики. На голове ушанка с подоткнутыми ушами - явно не по форме. Дубленый командирский полушубок порыжел и местами вытерся, не то, что у наших штабистов. На ногах валенки-чесанки домашней работы, уже порядком изношенные. В общем, боевой командир, видавший виды... Шлепкова мне все-таки жаль: он принимал меня в полк.

- Военный переводчик второго разряда... пока не аттестован,- говорит начштаба.

Я делаю шаг вперед и прикладываю руку к шапке.

- Добре,- произносит Симоненко, задерживая на мне взгляд.- Все?

- Из командиров все.

- А адъютант у меня есть?

- Адъютант убит на прошлой неделе,- чуть померкнув, докладывает начштаба.

- Ага... Так вот я пока беру его к себе,- говорит Симоненко, указывая на меня. - Будешь по совместительству переводчиком и адъютантом у меня с комиссаром.

- Есть, - отвечаю я не очень весело... Не переоценивает ли он моих способностей?

- Ваше помещение рядом,- говорит начштаба.- Телефон подтягивают.

- Добре, пошли.

Подхватив свой карабин, я направляюсь за Симоненко и начальником штаба. Малинин подмигивает мне.

На улице уже тихо. Лениво падает редкий серый снежок. У дома, к которому мы подходим, стоит пустая запряженная кошевка - это бывшая кошевка Шлепкова.

В доме тепло. На самом видном месте - кровать, застланная синим ватным одеялом. У печи старушка в черном платке. За столом гладко причесанный голубоглазый человек с матерчатой шпалой на петлицах. Он кивает командиру как старому знакомому и, поднявшись, протягивает руку начальнику штаба.

- Старший политрук Худяков.

- Наш комиссар,- говорит Симоненко.

Я старательно отдаю честь новому комиссару полка.

Скинув полушубок, Симоненко немедленно садится за карту. Худяков достает из планшетки свою. Начальник штаба докладывает обстановку, затем сверяет свои часы с часами командира и просит разрешения уйти.

Я выхожу вместе с ним в сени. Спрашиваю, каковы мои новые обязанности. Румяный лейтенант дружески хлопает меня по плечу.

- Везучий ты, черт... Только больше не говори «пожалуйста», в армии это не принято. А по существу так: неотступно следуешь за командиром или комиссаром, отвечаешь за их безопасность, выполняешь  все поручения и, конечно, заботишься о быте.

На моем лице, вероятно, появляется кислая мина, потому что лейтенант ободряюще добавляет:

- Ну, не все сам, понятно. На то есть повар, ездовые. Тебе надо только распоряжаться... Словом, живи!

Хлопнув меня еще раз, он уходит. Я остаюсь в холодных сенях. Распоряжаться мне еще никогда не приходилось. Но делать нечего - отправляюсь знакомиться со своими подчиненными: двумя пожилыми ездовыми и толстощеким поваром, который уже хлопочет вместе с хозяйкой-старушкой у печи.

Через час мы обедаем - командир, комиссар и с какой-то стати я с ними. В пять вечера начинаем проверку постов. Наши бойцы окопались вдоль извилистой речки, отрыли в снегу траншеи и небольшими группами скрыто ходят обогреваться в сараи. Пушки и минометы замаскированы в палисадниках на окраине деревни. Наша задача-пока держать этот рубеж.

В девятом часу возвращаемся к себе. Ездовые как-то догадались истопить баню. Она черная, полуразвалившаяся, но такая жаркая, что даже дышать горячо.

За ужином Симоненко выпивает стакан водки. Худяков от выпивки отказывается - он собирает в штабе полка политработников из батальонов - и вскоре уходит. Симоненко, сбросив валенки, ложится на кровать.

Почти мирная жизнь!

- Не хватает только жинки,- насмешливо говорит Симоненко.

Он вынимает из нагрудного кармана кружевной платочек, письма и фотокарточку женщины; на одеяло вываливается тяжелый серебряный орден Красного Знамени.

Это меня сразу мирит с Симоненко.

- Ваш?

- Нет, взял напрокат.

- А почему не носите?

- Вот как раз сейчас и нацеплю, - Щоб адъютант уважал.

Удивительно! Мне раньше казалось, что все герои должны чем-то походить на Рахметова; уж, во всяком случае, не таскать при себе дамских платочков и не пить за ужином водки.

Журнал «Юность» № 6 1963 г.

Люди остаются людьми

Trackback(0)
Comments (0)Add Comment

Write comment

security code
Write the displayed characters


busy
 

При использовании материалов - активная ссылка на сайт https://go-way.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2020 https://go-way.ru/

������.�������
Designed by Light Knowledge