|
Читать предыдущую часть
Так и не дождавшись Алешу, Наталья Петровна решила идти в больницу одна.
Когда выходила, часы показывали половину первого. Пока топталась на крылечке, возясь с замком, дверь в доме напротив распахнулась, и на пороге показалась соседка, Клавдия Семеновна, полная, рыхлая, в ярком цветастом платье.
- С приездом! - крикнула она через улицу.- Как операция? Благополучно?
- Не знаю еще. Вот только в больницу иду. И с чего это Зинаида так сразу? Вроде и не болела...- развела руками Наталья Петровна, сходя с крыльца и направляясь к Клавдии Семеновне.- На сердце, правда, давно жаловалась, да у кого нынче оно не болит? Вот и про себя скажу - нет-нет да уколет... А Зинаида - она на двенадцать годов меня моложе. Хоть и редко виделись, но ничего такого в ней не замечалось...
- Как? - удивилась Клавдия Семеновна.- Да разве вы не знаете? Рак желудка у Зины подозревают. Давно прихварывает, а внимания все не обращала... Дом-то на ней одной держится, как Романа Григорьевича не стало. Запустила себя, не следит, совсем о себе не думает...
Наталья Петровна ахнула.
- Рак?! Господи, спаси и помилуй... Я и вправду не знала! Он же, этот проклятущий рак, сколько народу жрет - счету нет.
Она стояла, словно оглушенная громом.
- А от помощи все отказывается. Уж я ли не предлагала? А? Что ж подружка-то ее разлюбезная смотрит? Варвара-то Сергеевна... Как Мишку своего с пеленок Зине подбрасывать, тут как тут, а как подругу оберечь - не ее печаль?
- Что вы, что вы, Наталья Петровна! Варвара Сергеевна и настояла на больнице. И сама операцию делает.
- Неужто Варвара сама оперирует? - вскинулась Наталья Петровна, и лицо ее пошло красными пятнами.- Да справится ли? Баба, она баба и есть. Тут мужская рука нужна! Чтобы и сила, и опыт!..
Клавдия Семеновна рассердилась, зеленоватые глаза ее неласково блеснули.
- Уж и скажете! «Баба»! Да знаете, как Варвару Сергеевну уважают, от скольких людей она здесь смерть отвела?.. Да на нее просто молятся...
- Молятся! Икона какая выискалась! - вспыхнула Наталья Петровна.- Молиться на бога да на святых угодников полагается..!
В больнице Наталья Петровна сразу же узнала трагическую новость, заплакала, запричитала. Сдававшая дежурство Ефимья Ивановна вызвалась проводить ее до дома Варвары Сергеевны.
- Туда и сиротки пошли,- пояснила она, вытирая слезы.- Вот будут горюшко мыкать, бедолаги!..
Дверь тетке открыл Алеша. Наталья Петровна сразу отметила про себя: племянник вырос, возмужал. Крепко обняв Алешу, жмурясь от слез, спросила:
- Катерина-то где?
- Там. - Алеша махнул рукой в глубину комнаты. Катюша лежала на диване лицом к стене, укрывшись с головой легким пикейным одеялом.
Чуть-чуть пошевелилась, когда Наталья Петровна обняла ее за плечи.
- Детонька моя, сиротиночка...- всхлипнула Наталья Петровна.- Горе-то, горе какое, нежданное... Помоги, господь, пережить его... Ну посмотри на меня, кровиночка, посмотри! Чего ты к стенке-то отворачиваешься? У людей, у родных помощь твоему горю искать надо. И слез не таи, не удерживай. Слезы-то душу облегчают, в таком горе бескрайнем и поплакать не грех... И молиться, детонька, надо... Теперь уж за душу за мамину... Вот помолилась бы давеча,- глядишь, может, и обошлась бы операция! Бог-то, он все видит, все слышит...
- Что вы ее плакать да молиться уговариваете? - огрызнулся Алеша.- И так плачет, ни на минуту не останавливается. А ваши молитвы...- и, резко отвернувшись, отошел к окну, сам с трудом скрывая слезы.
Поджав губы, Наталья Петровна с сердитым укором покосилась на племянника. Поднялась с дивана, прошлась несколько раз по комнате, с недобрым любопытством оглядывая обстановку.
«А Варька-то вроде ничего живет, хотя и без мужа...- с неприязнью подумала она.- Все как у людей: и холодильник тебе, и телевизор, и занавески на окнах тюлевые, по три рубля метр, поди-ка, брала... Видно, зарабатывает - дай бог всякому... Смотри ты, какое участие в Зинаидиных детях приняла.- И вдруг острая мысль словно обожгла Наталью Петровну: - А может, неспроста старается? Какое-никакое, а наследство у Зинаиды осталось, и домишко неплох. А ведь в отдельном-то домике куда как вольготнее жить, чем в казенной квартире, будь она тысячу раз хороша.- Глаза Натальи Петровны снова обежали комнату.- Вот и задабривает ребят, подбирается к домику. Ну уж, милая, дудки - домик-то и продать можно: деньги сиротам всегда пригодятся. Пока еще подрастут да на ноги станут...»
Нет, Наталью Петровну провести трудно, не на такую напали. Это Зину всяк, кто хотел, обдурял, крутил вокруг пальца. А с ней не выйдет!
«Гляди, как Алешу-то приворожила, на родную тетку и не глядит, фыркает да сопит»,- обидчиво думала она.
- Мама идет,- сказал Мишук от окна, ни к кому не обращаясь, и бросился встречать Варвару Сергеевну.
Лицо ее было мрачно и сосредоточенно. Предельно усталым жестом сдернула она свой синий берет и машинально бросила на столик у двери, так же машинально поправила растрепавшиеся волосы. Мйшук помог матери снять плащ.
Увидев сестру умершей, Варвара Сергеевна даже как будто в первый момент испугалась, что-то дрогнуло в глубине ее больших темных глаз.
Но она тотчас же справилась с собой.
- Приехали,- не то спрашивая, не то утверждая, сказала она гостье, тяжело опускаясь на подставленный Мишей стул.- А у нас такие дела... Скорбные.
Нервно теребя носовой платок, Наталья Петровна отчужденно молчала. Вглядываясь в ее замкнутое, тронутое морщинами лицо, Варвара Сергеевна ненужно заметила:
- Чудно как: вроде и сестры с Зиной родные, а так мало похожи. Ну ни одной черточки общей...
И опять в комнате повисла тягостная тишина.
- Думала, к поправке Зининой приедете,- теряясь от молчания Натальи Петровны, горестно продолжала Варвара Сергеевна.- Вышло - к похоронам...
- Не моя в том вина,- поджимая и без того узкие, бесцветные губы, ответила Наталья Петровна.- Хоронить когда будем?
- Ваше это родственное дело,- устало ответила Варвара Сергеевна.- Можно и завтра, и послезавтра.
Наталья Петровна перекрестилась.
- О душе ее, Варвара, позаботиться надо. У вас где тут священник живет?
- Зинаида неверующая была, - тихо сказала Варвара Сергеевна.
- Мало ли! Теперь все будто неверующие... А будь я при последнем Зинином часе - глядишь, и исповедалась бы покойница, и соборовалась...
Со смертного одра бог всем виден... И душу ее по христианскому закону, как положено, надо проводить. По-вашему, выходит: на этом свете вдовица беззащитная мучилась и на том ей мучения и тоска уготованы?
- Эх, Наталья Петровна, Наталья Петровна! - вспыхнула Варвара Сергеевна.- Пожилой вы человек, живете в атомный век, а рассуждаете странно, несерьезно, что ли... Я знаю, муж ваш священником был и сами вы всю жизнь заблуждаетесь, но нельзя же другим так просто навязывать веру. Хоть и родной сестрой доводились вы Зинаиде, но дружила она всю жизнь со мной, ее точку зрения на религию прекрасно знаю. Атеистка самая убежденная! Как говорится, ни в сон, ни в чох, ни в кобылью голову не верила. А вы - священника!
- Мама неверующая. Точно,- негромко отозвался от окна Алеша.- Она всегда говорит, что вы, теть Наташа, жизнь свою через религию обкрадываете... И Егорушка ваш тоже. Мама говорит...
- Теперь уж не говорит, а говорила,- резко перебила Алешу Наталья Петровна.- А ты мальчишка еще так с теткой разговаривать... Чего болтаешь? Это я-то жизнь свою обкрадываю? - Наталья Петровна сложила на груди руки.- Слава тебе господи, жила и живу в уважении от людей и в довольстве! И сына вон какого на радость и людям и богу вырастила. А ты, молокосос, Егорушку, божьего преданного слугу, хаешь!
И отец его, покойник Спиридон Васильевич, святой души был человек, у самых важных людей в городе, как по-вашему говорят, авторитетом пользовался... Мал ты еще, Алексей, о взрослых делах судить...
Алеша не ответил, только пожал плечами.
- Не будем обсуждать, кто праведно, кто неправедно жизнь прожил,- устало заметила Варвара Сергеевна.- По-разному мы понимаем и праведность и счастье... Я и дня не прожила бы в святой вашей сытости, уважаемая Наталья Петровна.
- А еще неизвестно, кто в большей сытости проживает! - в сердцах ответила Наталья Петровна, снова окидывая взглядом комнату.- И вопрос: кому как сытость эта достается? Кому чистой молитвой, кому чужой кровью! Не к месту сейчас разговоры эти ведем... А что касаемо похорон, Зинаиду по чести, по христианскому обряду хоронить буду - последнее мое слово!.. Сестра я ей или не сестра?
- Сестра, сестра,- раздраженно отмахнулась Варвара Сергеевна.- В том-то и беда...
- Беда? - почти взвизгнула Наталья Петровна.- Это от меня беда?! Ах, ты!.. Да это ты, ты своими руками сестру на тот свет отправила! Да еще хочешь, чтоб и там ей плохо пришлось? Чтоб в аду горела? Да?
И, повернувшись к Кате и Алеше, тыча пальцем в сторону Варвары Сергеевны, закричала:
- Вот кто мать вашу зарезал! Вот она - убийца! А вы в ее доме чаи распиваете, хлеб едите!..
Варвара Сергеевна побледнела, кровь отлила от лица, побелели яркие губы. Полная, большая рука поднялась, словно Варвара Сергеевна пыталась защититься от брошенного в лицо страшного обвинения. Она резко встала, подошла к Наталье Петровне вплотную и с внезапно вспыхнувшей ненавистью долго смотрела на нее.
- Уходите из моего дома! Уходите сейчас же... Ну! Наталья Петровна закричала еще громче:
- И уйду! Неужто останусь? И детей заберу! Собирайся! - приказала она Кате, в ужасе смотревшей то на тетку, то на Варвару Сергеевну.
- Не смейте так говорить! - решительно крикнул Алеша ломающимся голосом.- Варвара Сергеевна не виновата!
- Ну и оставайся с убийцей материной! - плюнула Наталья Петровна, трясущимися руками помогая Кате надеть жакетку.- А мы пойдем!.. Прочь... Прочь из этого дома!..
Она толкнула Катю к двери, та машинально подчинилась, словно не понимая, что происходит.
На пороге Наталья Петровна обернулась, яростно погрозила кулаком Варваре Сергеевне, отвернувшейся к окну.
- Будь отныне и до века проклят дом этот и стены его!..
Когда затихли на крыльце шаги, Варвара Сергеевна подошла к Алеше, прижимая к вискам кончики пальцев.
- Алешенька, иди с ними. Нельзя оставлять Катюшу одну. Иди, иди...
Опустив голову, Алеша медленно вышел вслед за теткой и сестрой.
Продолжение читать здесь
Родимое пятно
Trackback(0)
 |
Вот она - убийца!
TrackBack URI for this entry
Subscribe to this comment's feed