Главная Глава двенадцатая 1
Глава двенадцатая 1 Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
27.05.2012 18:09

Через две недели поздним воскресным вечером писарь Проске объявляет, что «ютро» я иду на работу. Я не удивляюсь, воспринимаю это как должное. Удивляет меня другое: я делал все, что мог, чтобы помочь товарищам, - иногда выпускал по одному за ворота, не препятствовал выгодному для нас обмену колбасы на суп через проволоку,- и старшина Штумпф, которому, несомненно, доносили на меня, смотрел на мои «прегрешения» сквозь пальцы...

И вот я шагаю в колонне заключенных по лагерной площади - аппельплацу. Солнце еще чуть золотит крыши бараков, воздух пока прохладен, и четко постукивают по асфальту деревянные подошвы. Я иду в одном ряду с Затеевым, Толкачевым, Жорой Архаровым и Савостиным. Мы соблюдаем строгое равнение. Мы держим голову прямо, как на параде. Мы выпячиваем костлявую грудь и ни за что не собьемся с ноги.

Стучат по асфальту колодки, розовеют каменные башни лагерных ворот.

- Линкс, цво, трай, фиы!-звучит зычный голос нашего надсмотрщика Пауля.- Мютцен... аб!

Хлопают, опускаясь к бедру, шапки. Руки вытягиваются по швам. Голова застыла. Глаза не мигают. Ноги, будто какие-то механические палки, поочередно выбрасываются вперед.

- Линкс, цво, трай, фиы...

Первый ряд достигает черты ворот, и вновь слышится зычный голос:

- Баукомандо-цво... фуфундэибцихь кафтлинг!

Слева и справа от нас стоят эсэсовцы и считают. Наконец ворота позади. Пауль разрешает надеть шапки.

Проходим небольшой кусок асфальтированной дороги и поворачиваем направо. Останавливаемся на площадке в тени старых каштанов. На краю площадки - зеленая будка. Пауль отпирает замок, открывает дверь и приказывает брать инструмент.

- Aber schneller (Поживее)! - орет он.

Мы снимаем куртки, вооружаемся лопатами, кирками и бежим по склону. Немедленно начинаем перебрасывать землю с места на место.

- Los, los! - покрикивает Пауль. Мы стараемся вовсю.

- Tempo!

Я не знаю, зачем и для чего мы ворошим эту каменистую почву,- возможно, здесь потом будут строиться бараки,- но мне уже известно от товарищей, что здешняя работа - это, прежде всего, медленное и верное выматывание сил.

Пауль отворачивается от нас. Мы тотчас замедляем движение лопат. Он снова обращает к нам свою багровую физиономию - мы мгновенно набавляем скорость. Он хитер и понимает наши уловки. Мы тоже не просты и зорко следим за ним... Разве это не война?

- Tempo, los! - кричит Пауль и, топая сапогами, бежит в противоположный конец участка.

Я слышу удары резиновой палки и грубую ругань. Товарищи рядом со мной набирают по пол-лопаты земли, и я набираю неполную лопату.

- Los, tempo! - доносится крик Пауля, потом опять раздается топот ног, мы опять стараемся изо всей мочи, но он хлещет кого-то из нас.

Он носится по участку, как разъяренный бык,- глаза налиты кровью, дыхание с присвистом. Он бьет резиной по полусогнутым спинам, стоит, раздувая ноздри и поводя головой, затем, наметив жертву, снова несется, топая сапожищам.

Багровый, со слюнявым ртом и покрасневшими белками глаз, Пауль должен вымогать наши силы, а мы должны сохранить их до вечера, потому что, если кто-нибудь из нас ослабеет и упадет, в барак он не вернется. Пауль добьет его молотом - ребята мне рассказывали. Так погибли уже многие из нашей команды и гибнут ежедневно.

- Schneller, schneller (Быстрей, быстрей)! - орет Пауль и, вероятно, устав сам, поднимается к зеленой будке.

Мы остаемся с его помощником, мрачноватым чернявеньким уголовником по прозвищу Цыган.

- Los! - тонким голосом выкрикивает Цыган и колотит нас резиновой палкой.

Он, по свидетельству Жоры, лентяй. Он тоже не любит работать. Он кричит и дерется с четверть часа, потом, отойдя к железной вагонетке-лёре, на которой перевозят землю, закуривает, И он посматривает на зеленую будку - там в это время Пауль подкрепляется бутербродами.

Мы круто сбавляем темп.

- Ну как? - спрашивает Жора.

- Пока ничего, - отвечаю я, хотя руки и поясница уже здорово ноют.

- Это еще цветики,- говорит он,- ягодки будут после обеда... Не останавливайся, не останавливайся!

- Los, los! - издали покрикивает Цыган.

Жора от меня слева, справа - Савостин, за ним Толкачев. Слева от Жоры - Затеев. Мы стоим цепью и перебрасываем друг другу землю. Мы перемещаем ее справа налево. Крайним в нашем ряду работает веснушчатый парень - младший политрук из Орла. Он все время молчит и о чем-то думает. Раза два я вижу на его глазах слезы.

Пауль не показывается почти до обеда. Пользуясь этим, мы набираем по четверть лопаты.

- Давайте не кантовать, - вдруг резким голосом произносит веснушчатый.

- Что, тебя дурная муха укусила? - спрашивает Толкачев.

Веснушчатый смотрит на него странным взглядом и не отвечает.

- Tempo!- выкрикивает Цыган и бросается к нам.

Я успеваю заметить, что из будки выходят Пауль и высокий стройный эсэсовец.

- Давайте не кантовать! - опять резко говорит веснушчатый.

- Очумел парень,- бормочет Жора.

Цыган подскакивает к веснушчатому и сильно бьет его резиной по голове.

- Работать! - вдруг во всю силу кричат парень. Цыган, не понимая, снова бьет его по голове. Тот, странно улыбнувшись, начинает рыть землю и бросать ее в разные стороны.

- Работать! - радостно повторяет он и все быстрее роет и разбрасывает землю.

Цыган опять опускает на голову парня резину. Парень улыбается все шире и ярче и все неистовее роет и разбрасывает землю. Подходят Пауль и эсэсовец - командофюрер. Мы жмем на лопаты. Парень у нас все время на виду. Пауль заботливо заглядывает в его лицо и поднимает с земли кирку.

- Работать! - в третий раз безумно восклицает парень.

Холодные мурашки ползут по моей спине. Пауль, размахнувшись, ударяет парня по правой руке киркой плашмя и снова заботливо заглядывает в лицо. Парень, поморщившись - его правая рука повисает, как плеть,- начинает кланяться.

Он хватает лопату левой рукой и, помогая себе коленом, продолжает быстро копать землю.

- Да здравствует Гитлер! - кричит он.

Пауль подбирает молот, лежавший на груде камней, и сверху вниз бьет парня по голове. Эсэсовец расстегивает кобуру револьвера...

Мы налегаем на лопаты. Мы лихорадочно перебрасываем землю. Мы больше не смеем поднять глаз... Хлопает выстрел. Потом слышится стрекочущий свисток.

- Обед,- хрипло говорит голос Жоры.

Журнал Юность 08 август 1963 г.

Люди остаются людьми

Trackback(0)
Comments (0)Add Comment

Write comment

security code
Write the displayed characters


busy
 

При использовании материалов - активная ссылка на сайт https://go-way.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2020 https://go-way.ru/

������.�������
Designed by Light Knowledge