Главная Глава одиннадцатая 3
Глава одиннадцатая 3 Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
27.05.2012 17:27

Нас, новичков, не работу пока не посылают. Мы проходим «карантин», И весь наш барак - по-здешнему, восемнадцатый блок - считается почему-то карантином.

Мы встаем, как и все, в половине седьмого, умываемся и получаем во дворе кофе. Затем старшина блока Штумпф приказывает строиться. Мы, новенькие, становимся своей группой, старожилы - своей; точнее, они выстраиваются в колонну по рабочим командам: политруки, мои давние товарищи, образуют так называемую баукомандо-айнс, советские военнопленные, доставленные сюда еще осенью 1941 года,- команду каменотесов, часть иностранцев, размещенных на нашем блоке,- команду чернорабочих каменоломни.

После их ухода и утренней проверки нас на короткое время распускают. Мы сидим на камнях, прогуливаемся или издали через окно наблюдаем, как завтракает штубовой. Скоро мы снова видим кряжистую фигуру Штумпфа. Снова - «Antreten!». Под его водительством мы маршируем, бегаем, ходим гусиным шагом, тренируемся в исполнении различных команд, особенно в снимании и надевании шапки...

В наше первое маутхаузенское воскресенье, знойным ярким утром, Зимодра знакомит меня с одним из старых военнопленных. Это невысокого роста светлоглазый человек с кривым носом. Его зовут Леонид Дичко. Он работает в команде каменотесов, а по вечерам делает уборку в комнате, которую занимают Штумпф и писарь Проске. Дичко - лейтенант, он хорошо понимает по-немецки, он серьезен и держится с достоинством. Штумпф почему-то уважает его.

- Где ты был в тюрьме? - спрашивает Дичко.

- В Польше, в городе Хелм.

- За побег?.. И оттуда в Маутхаузен?

- Он еще тиф перенес до этого,- говорит Зимодра. - Угробят завтра парня, в момент.

- Ваша группа пойдет завтра на работу, - говорит Дичко, - но я попробую потолковать со Штумпфом, может, удастся придержать тебя некоторое время на блоке, уборщиком каким-нибудь». Ты знаешь немецкий?

- Да, но я не хотел бы...

- Тогда будет капут, милый. А что зазорного в том, что ты побудешь уборщиком?

- Хорошо. Если это так,- я согласен. Дичко усмехается.

- Согласен... Дай бог, чтобы Штумпф согласился.

- А Смольянинова нельзя подключить? - спрашивает Зимодра и поясняет мне: - Тут вечерами приходит на блок один художник-академик, бывший эмигрант Смольянинов, он пишет картины для коменданта лагеря...

- Со Смольяниновым я тоже поговорю, думаю, он  не откажет,- отвечает Дичко. - Ну, пока.

Он уходит в барак, а Зимодра по секрету сообщает мне, что Дичко хранит орден Красного Знамени, который ему, Зимодре, удалось незаметно протащить в лагерь.

- Тебя же могли повесить, Игнат.

- И Дичко могут повесить. В Маутхаузене это запросто...

Я горячо благодарю Зимодру за поддержку.

- Ты погоди, погоди,- чуть смущается он. - Еще ничего не сделано. Как там еще блоковой, шут его знает. У него всякие бывают заскоки: то зверь, то вроде на человека смахивает.

- Важно, что мы на него не смахиваем.

- Оно, конечно,- улыбается Зимодра.- Самое важное в войсках - высокий моральный дух... Однако вопрос наполнения желудка тоже существен, а посему я займусь небольшой рекогносцировкой... Попозднее увидимся.

Он плывущей походкой направляется к воротам, возле которых сидит человек со свирепыми глазками. Я вижу, что Зимодра пытается о чем-то договориться с ним и что тот - он из числа старых военнопленных, его зовут Володей, - что этот Володя, кажется, торгуется с Зимодрой.

Я разыскиваю Толкачева и говорю, что нашу группу завтра погонят на работу. Ребята хмуро молчат; они тоже достаточно наслышаны о том, какая здесь, в концлагере Маутхаузен, работа.

Журнал Юность 08 август 1963 г.

Люди остаются людьми

Trackback(0)
Comments (0)Add Comment

Write comment

security code
Write the displayed characters


busy
 

При использовании материалов - активная ссылка на сайт https://go-way.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2020 https://go-way.ru/

������.�������
Designed by Light Knowledge